«Мне хотелось бы знать, кто выдумал термин «лыжного подонка». Саркастический термин «подонок» скорее подразумевает кого-то неадекватного, либо бездельника, в то же время, добавляя к нему слово «лыжный», мы получаем совершенно иной смысл. Конечно, подонки могут существовать в таком же трэш окружении, как и они сами, но, вообще говоря, это просто помешанные люди, которые сходят с ума по одной вещи, которая становится для них центром вселенной. Многие считают, что противоположностью таким подонкам являются прорайдеры. Жизнь супер-про, безусловно, является объектом зависти:  непрекращающиеся хелибординг туры, пики, скалы, горные цепи и катание в местах, о которых можно только мечтать. Но, в то время как многие из сегодняшних прорайдеров спонсируются пропорционально своим достижениям, многие из них начинали с того, что в полной мере можно назвать «существование подонка». Так как, привилегированные и избалованные звезды? Подумайте еще раз», – Скотт Гаффни.

Сет Моррисон
«Когда я приехал в Джексон Хоул на сезон 1995, оказалось, что я покинул Колорадо в самом начале сезона только для того, чтобы обнаружить, что Джексон Хоул не откроется еще в течение месяца. Ни одна из компаний, за которые я в то время катался, не платила мне за это денег. Я проработал все лето, чтобы оплатить предыдущий сезон, и к началу нового у меня было немного денег в кармане, но я хотел, чтобы дела сдвинулись с мертвой точки. Так я устроился на работу в Тако Белл. Это была работа для отморозков. Зато не приходилось беспокоиться о том, что тебя могут выгнать или уволить. Конечно, выглядело это позорно. Все мои друзья останавливались только чтобы посмотреть, на что я был похож в фирменной одежде. Целый день я занимался только тем, что пробивал чеки в кассе. Наш менеджер работал во всех фаст-фудах в Джексоне: Макдоналдс, Вендис. После ухода с работы я видел этого парня в тюрьме, где он оказался за кражу рогов из лосиного заповедника. Мне показалось это забавным. Хэй, ну надо же как-то зарабатывать на жизнь».

Ингрид Бэкстром
«Тот год, когда я бросила работу, чтобы посвящать все время путешествиям и контестам, кардинально поменял мое отношение к жизни. Я работала в Sweet Potatoes Deli 2 года с того момента, как переехала в Скво, и понимала, что смогу найти время на один, максимум два контеста. Я копила деньги, работая сверхурочно все лето, и на зиму мне должно было хватить, и все равно я ужасно боялась увольняться – я с 12 лет либо училась, либо работала, либо то и другое вместе. Для меня просто было непонятно, как это возможно – быть без работы?
Я уволилась, и с этого началось настоящее веселье. Я каталась каждый день, участвовала в Whistler контесте, а по возвращении снова каталась. Мы с Кипом (мой бойфренд) приехали в его стареньком фургоне в Солт-Лейк на контест Snowbird, где рядом с парковкой нашли небольшой магазин. Он работал круглосуточно, и прямо внутри был душ и кофейня, которая открывалась в 6. После ужина и до того, как уйти спать в свой фургон, мы читали журналы о горных лыжах, развалившись в уютных креслах книжного магазина, который был неподалеку. Вот это была жизнь!
Позже, в этом сезоне я заняла денег, и папа друга отвез меня на контест в Crested Butte. Я жила у друзей, а самые добрые и щедрые из них иногда кормили меня ужином. Выиграв контест, я получила большую часть призовых денег, и в тот год каталась до самого закрытия подъемников. Потом нашла работу. Но той зимой я поняла, что иногда стоит пойти ва-банк».

Джей Пи Оклэр
«Последний раз я работал на постоянной работе летом 1997. До этого я состоял в Канадской могульной команде, которая не финансирует своих спортсменов; наоборот, спортсмены должны выплачивать регистрационный взнос в размере 3000$, помимо расходов на поездки и соревнования. Чтобы закончить предыдущий сезон, мне пришлось занять денег. Не хотелось снова оказаться в подобной ситуации, поэтому моей задачей на лето было заработать достаточно денег, чтобы разделаться с долгами и накопить на будущую зиму.
Как только закончился лыжный сезон, я  со своим отвратительным английским отправился в Алберту. Я надеялся получить работу железнодорожным строителем в Северной Тихоокеанской железнодорожной компании. Когда я добрался до Калгари, то понял, что все вакантные места за городом уже заняты, но компания может предложить мне маленькую работу в городе – обслуживание по ночам железнодорожных путей ЛЖД (легкая железная дорога).
После нахождения работы следующим моим шагом стал поиск транспортного средства, чтобы на эту работу добираться. Я решил, что при одинаковой стоимости мотоцикл окажется гораздо более надежным, чем автомобиль. Я приобрел Yamaha Radian 1986 года за 1200$. В итоге этот мотоцикл стал для меня сплошной головной болью. Несмотря на то, что он практически разваливался, я упорно не хотел вкладывать в него денег. Например, замена аккумулятора стоила бы всего 50$, но вместо этого я предпочитал заводить мотоцикл вручную по утрам в течение всего лета. Когда наступила осень, и стало холоднее, завести мотоцикл утром получалось только с 10-й попытки.
В середине лета стало понятно, что тех денег, которые я получаю на своей железнодорожной работе, не хватает, и стал по выходным работать монтажником ирригационных систем. Было довольно сложно метаться между ночными и дневными сменами, но через некоторое время я привык. Пару раз за лето сразу после 8-часовой смены на железной дороге я отправлялся на дневную монтажную смену. Две смены вместе занимали по времени более 20 часов.
С апреля по ноябрь я заработал достаточно денег, чтобы оплатить вступительный взнос в могульную команду, но на целую зиму мне все равно еще не хватало. К концу декабря я сдался».

Эрик Йорлейфсон
«Через пару недель после приобретения своей первой машины – это был Ниссан Сентра 86 года за 600 долларов с открывающейся вверх задней дверью и сношенными шинами – мы с моим Хорошим другом Кевином Хьертаасом решили отправиться в путешествие. Он направлялся в Тахо на фотосессию для своего спонсора Пик Перформанс. Я решил тоже пошататься там, навестить друзей и, может быть, установить какие-то связи с Пик. В то время Кевин идеально соответствовал образу подонка-лыжника, а его Форд Ренджер 89-го года никак не годился для путешествия, поэтому мы загрузились в мой Сентра и отправились в путь. Все шло гладко до того момента, пока мы не очутились в Неваде. Два парня, 30 градусов жары, 80 миль в час, сношенные шины – в Ниссане 86 года это превращалось в ад. Нам пришлось открыть все окна и сломать печку, чтобы автомобиль выдержал эту поездку.
Так продолжалось до того момента, пока мы не добрались в Тахо и не нашли квартиру. Стоит сказать, что мое катание не впечатлило никого из шведского руководства Пик Перформанс, а после экстремально жаркой поездки хотелось расслабиться. Это также не устраивало компанию. В результате, со своими способностями я устроился водителем в аэропорту. Так как, будучи девятнадцатилетним канадцем, я не мог легально управлять грузовиком, старенький Ниссан еще раз сослужил мне хорошую службу – на нем я перевозил шведов через гору Роуз Пасс, с открытыми окнами и разломанной печкой».


Автор: Снежный
Источник: www.insnow.ru